Что может заставить успешного топ-менеджера «Яндекса» бросить все и перейти в неизвестный стартап? Как отвоевать внимание у Netflix, зачем на самом деле вы бежите эти марафоны и что плохого сделал человечеству Достоевский. Надя Макова, CEO T&P, поговорила о важном с партнером компании Skyeng, практикующим мечтателем и безусловным идеологом просвещения Александром Ларьяновским.

Александр Ларьяновский

Директор по развитию онлайн-школы изучения английского языка Skyeng.ru

Надя Макова

CEO и управляющий партнер проекта «Теории и практики»

— Ты себя позиционируешь как «практикующего мечтателя». О чем это?

— Мечты — это единственное топливо, которое есть у человека. Ты что-то делаешь только потому, что тебе этого хочется. По-настоящему сильное желание — это единственное, что определяет твою судьбу. У тебя может не получиться, но функция «делаешь/не делаешь» — это производная от того, чего ты хочешь.

— Как быть с тем, что ты не всегда делаешь, что хочешь, а иногда, что вынужден? Например, зарабатывать деньги, содержать семью, работая на нелюбимой работе, когда у тебя по каким-то причинам нет других возможностей.

— Тебя приковали? Ты в тюрьме? При каких условиях ты вынужден работать на нелюбимой работе?

— Например, ты живешь в очень маленьком городе, и там только одно предприятие.

— Нам известны случаи, когда люди уезжали из маленьких городков и чего-то добивались. Один даже пешком пришел, сейчас его именем главные вузы названы. Ведь далеко не у всех мечта — это карьера. Кто-то, наоборот, хочет жить спокойной и тихой жизнью, и это тоже нормально. Другое дело — когда ты хочешь одно, а делаешь другое. Это то, за что я считаю Достоевского врагом человечества. Одним из двух. Еще Грин.

— Так, что не так с великими классиками?

Грин навязал тысячам миллионам людей, что главное в этой жизни — сидеть на камне и ждать. Он романтизировал поведение «мечтает и ничего не делает». А Достоевский всех героев наделил только одной функцией — думать. Это то, что высмеял Антон Павлович в «Трех сестрах», что главное у героев Достоевского — они ничего не делают, они только думают. У них вся жизнь в голове. Они просто мыслители. Мыслитель, который ничего не делает — это пшик. В жизни ценится только то, что ты сделал, а не то, о чем ты подумал. При этом действия без мечты тоже приводят тебя в никуда: «нас не собьешь с пути, нам пофигу, куда идти» — ты просто распыляешься.

У нас огромное количество людей, которые ненавидят свою жизнь, потому что «не для того их ягодка росла». Есть древняя шутка про даму, которая хотела выйти замуж. Каждую ночь она заглядывала себе под кровать в надежде обнаружить там принца. Когда ей стукнуло 45, она поняла, что надо что-то менять, и чтоб повысить шансы, поставила вторую кровать.

— Яндекс у тебя был мечтой или мечтой стал Skyeng? Вообще, как человек, 6 лет проработавший топ-менеджером в такой успешной компании, как ты решился на переход в неизвестный стартап? Это было мечтой?

— Стало, да. Не то, чтоб я с детства сидел и думал, что я буду делать со Skyeng, нет, но стал. Как я на это решился? Вся наша жизнь — цепочка случайностей. Есть две вещи: первая — надо быть честным с собой. Признаюсь, я боялся, прекрасно понимал риски. Когда ты из топа Яндекса уходишь в ноунейм проект и он взлетает — то все ок. А если бы он не взлетел? По любым причинам — Госдума запретила интернет) После этого ты не можешь вернуться в корпоративный мир на ту же позицию. Ты — сбитый летчик.

— Как маленькому стартапу схантить топ-менеджера Яндекса?

Мечтой. Масштабом. Я это свожу к шутке: «какой еврейский мальчик не хочет революции»? Я увидел возможность поменять систему. Масштаб завораживает любого. Это заложено в нашей природе — максимально большой эффект вокруг себя произвести. Ребенок кричит и бьет кружку, потому что это максимум эффекта, который он может произвести. Когда я понял, что действительно есть шанс поменять систему, на которую у меня давно зуб, я не смог устоять. Второй фактор — это качества основателей.

Главная ценность — это люди, с которыми ты создаешь, все остальное неважно. Сильные люди со слабой идеей делают много больше, чем слабые люди с сильной идеей

Я принял решение проинвестировать, думая, что это просто маленький свечной заводик. Спустя пару-тройку месяцев ни о чем другом думать уже не мог. Все остальное стало неинтересно.

— Говорят, что 3 первые года жизни ребенка и стартапа — самые сложные. И вот у вас второй год проекта и случается кризис 2014. Как удалось удержаться?

— Со страху. Доллар вырос в 2 раза, у людей сразу стало сильно меньше денег, и со страху мы бросились в маркетинг со всех сторон. Если до этого у нас было 2 канала трафика, то через 3 месяца их стала дюжина, мы пытались достать всех везде. Сейчас мы бы действовали и действуем по-другому. Сейчас я понимаю, что риска у нас нет. Образование в кризис растет всегда. Единственный стопор роста образования в кризис — это если у людей не будет денег на еду кошечкам и деткам.

— Людям в этом сумасшедшем 2020 правда до учебы? Даже не в плане трат, а в плане того, что все сейчас в ужасном стрессе, перегрузе. Они всю жизнь работали в офисе, путешествовали, теперь они дома, полная неопределенность, все смешалось — люди, кони… Какое тут изучение языков?!

— Здравого смысла в этом нет. Это не про логику. Это как с фильмами ужасов. На чем построена половина страшилок? Если в темноте, под тревожную музыку, раздается непонятный звук — надо сходить и посмотреть, что там творится, правильно?! Люди так и делают в жизни. Почему?

— Незнание хуже, чем знание о том, что там что-то плохое? Неизвестность пугает больше всего.

— Точно! В этом и суть. Наш мозг устроен так, что неизвестность — это плохо, хотя риск не вернуться от этой неизвестности весьма велик, инстинкт самосохранения орет тебе: не ходи, но мозг тебя туда пинает. Эволюционно выгодно незнание уменьшать. Наш мозг постоянно предсказывает будущее. Это биологическая функция. Не из серии «Трамп или Байден», а из серии «я сижу, мне не надо беспокоиться о том, что стул рухнет, потому что он крепкий». Чем точнее натренированы нейросети, тем точнее ты предсказываешь будущее. Мозг очень любит, когда предсказания сбываются. Что происходит в кризис?

— Мозг говорит: надо учиться?

— Нет, не говорит. Ему плевать. Мозг говорит: предсказательные модели сбоят. Паника. Давай-ка, тушка, иди в темноту и узнавай, что там. Поэтому в образовании мозг ищет возможность обновить данные. Второе, что сильно растет в кризис — любые практики психологического успокоения, от религии до медитации.

Чтобы снять тревожность, есть два варианта: получить более четкое представление о будущем (обучение) или перестать по этому поводу беспокоиться (медитация/психология). Поэтому в пищевой цепочке мы стоим на 3 месте: сначала кормят домашних животных, потом детей, потом все учатся.

— Как вырасти не по объему, а по деньгам? Ведь столько всего бесплатного сейчас доступно, все открыли архивы свои.

— Что говорит о том, что это ничего и не стоит. Ценность не в этом. Совокупность знаний, информация не является ценностью. Мы же берем деньги не за знания о том, как устроена английская грамматика. Эти знания бесплатны и доступны.

— За что вы берете деньги? Какой у вас обещанный результат?

— Отличный вопрос. Ответ на него не такой очевидный, как кажется. Зачем взрослые вообще идут учиться?

— Чтобы чувствовать себя уверенней в нестабильном мире, это если они осознанные, и чтобы получить продвижение по карьере или сдать сертификацию, если рациональные.

— Верно. Таких треть. В переводе на наши числа: примерно 20 тысяч таких. И 40 тысяч учеников, у кого никакой рациональной цели нет вообще.

Они приходят за тем же, зачем бегут полумарафоны или записываются на курсы керамики. Когда у нас полумарафоны были модными? Году в 2010–2011. Тогда я начал думать, что случилось, что это за бум? Я хотел разобраться, почему все поголовно выбрали довольно болезненным образом уложить себя на больничную койку. Потом понял. Это были люди, у которых в жизни случился какой-то надлом, в личной ли жизни, в карьере. Необязательно глобальное, типа развод, не обязательно увольнение, но что-то сломалось. Я с этим разобрался, понял, отложил. Второй вопрос у меня возник, когда пару лет назад, как грибы, начали расти школы всего крафтового: лепить, рисовать, кулинарить. Я пытался понять, почему это? Неужели все эти люди реально хотят научиться играть на гитаре или слепить кувшин… А потом пазл сложился…

— Им скучно? Они все страдают?

— Да, люди просто страдают. И все эти марафоны и курсы крафтовые — это психотерапия. В этом смысле Skyeng — просто крупный центр психологической поддержки. Почти все люди ненавидят свою жизнь: они работают на нелюбимой работе, с неприятными коллегами, с ненавистным начальником, самодурами клиентами, живут не в том районе, их подъезд пахнет не так, дети учатся не там, у них все не так. Или по-другому. Ты — суперкрутой специалист. У тебя любимая работа, ты реализованный, все пылинки с тебя сдувают, ты реально крутой разработчик (например). И ты приходишь с ребенком на работу. «Мама, папа, а что ты делаешь на работе»? И ты такой: «ну вот видишь, в поисковой выдаче на третьей строчке запятая». Ты понимаешь прекрасно, что между тобой и результатом труда — 2 года и 50 человек. Мы настолько отделены от результатов своего труда, что даже если карьера супер, прекрасно понимаем, какую маленькую долю занимаем. А когда ты берешь круг и глину — то ты один на один, и вот уже результат, здесь и сейчас. Тоже самое с марафоном. Мгновенный результат. Только твой. Конечно, люди себе все называют по-другому, но смысл именно в этом. Мне нужен повод, чтоб собой гордиться, я хочу знать, что я не деревянный, моя жизнь не закончена и я на что-то способен.

Образовательный бизнес — это бизнес про работу с мотивацией, и больше ни про что

— Когда компания отправляет к вам учиться сотрудников не по их доброй воле, а из-за, скажем, так, производственной необходимости. Как вы работаете с их мотивацией?

— Когда компания ставит знание языка условием — она должна добавить: а кто не справится — вон. Морковка сзади всегда работает лучше. Это идеальная мотивация, когда учиться человека жизнь заставляет. У Стивена Кинга есть хороший рассказ на эту тему, называется «Корпорация «Бросайте курить». Он ровно про это. Там говорят: закуришь — мы тебе пол-фаланги пальца отрежем. Больше одной фаланги никто не терял. В идеальном мире хорошо, когда человек сам хочет учиться. Но это крайне редко.

— Какие проблемы самые больные, так скажем, в образовании взрослых.

— Основная проблема в том, что экономики внимания для нас не существует. Люди бесцельно не тратят ни деньги, ни время на обучение, чтобы они ни декларировали. Это можно изменить, только если образование научится конкурировать с условным Netflix. Netflix в некотором смысле — враг образования, вместе с Instagram. Они отнимают драгоценное время, которое человек может потратить на свое развитие. Измениться это может только когда мы станем соразмерными.

Когда человек станет думать: сериальчик или курс? Сейчас очевидно такой выбор не стоит. Никто не готов до двух ночи задачки решать, 90% потому, что не могут выключить экран

Второй стопор — технологический долг отрасли. Все, что сейчас происходит в EdTech — это подтягивание. Клиентоориентированный подход, CRM, база данных, драматургия… Пока мы не отдадим долг — чудес не будет, только наверстывание упущенного.

Третье, и самое важное. Когда в образовании случится то, что случилось в маркетинге. Когда оплата будет не за процесс, а за результат. Эта модель — единственная справедливая. Мы должны прийти к парадигме: «чтобы получить новую работу и лучшую зарплату, ты пришел ко мне учиться, я должен тебя научить, и тогда могу претендовать на некоторые проценты от разницы».

— Ты думаешь это возможно вообще?

— Это единственный справедливый путь. Ну, а как еще? Провайдер образовательного продукта должен брать на себя ответственность. Почему директор получает больше рабочего? Потому что он несет ответственность за то, чтобы у этого рабочего была зарплата. Хочешь денег — неси ответственность. А как еще нести ответственность в образовании, кроме как не за результат?

— Какие навыки необходимо развивать у детей и у себя?

— Это исходим из самого первого вопроса нашей беседы. Единственный по-настоящему важный навык — это ставить себе амбициозные цели и научиться их достигать. Это единственная по-настоящему нужная функция образования. Амбициозные — это не значит 12 миллионов долларов, амбициозные именно для тебя в заданных параметрах. Если мы научимся это развивать с детства, мир моментально изменится. Мир людей, которые берут ответственность за собственную жизнь.

Научиться ставить себе амбициозные цели: «я хочу жить не там, где я родился, а там, где мне больше всего нравится», «я хочу жениться не на том, кто подвернулся, а на том, кого считаю лучшей себе парой». Вот это и есть любить себя по-настоящему.

Книги, которые, по мнению Александра Ларьяновского, должен прочитать каждый

Черный лебедь. Под знаком непредсказуемости

Нассим Николас Талеб
Издательство Азбука-Аттикус, 2012

Все о жизни

Михаил Веллер
Издательство АСТ, 2018

Как научиться учиться. Правила от Александра Ларьяновского

Не учиться «впрок», а учиться тому, что надо прямо сейчас.

Никогда не учиться «впрок», кроме тех случаев, когда вам нравится сам процесс, и вам плевать на результат. Надо выписать все ключевые темы, которые сейчас (именно сейчас) на твою жизнь и карьеру окажут максимальный эффект. И ты четко понимаешь, что, научившись этому, у тебя изменится вот это. Искать нужно не там, где светло, а там, где темно — это первое.

Учиться у тех, кто это реально умеет делать.

Очень важно, чтобы человек имел собственный практический опыт в том, чему он тебя учит. Чтобы этот опыт был актуальный, а не 20 лет назад. Вы должны быть не слишком далеко друг от друга. Условно говоря, если сейчас мне выпадет возможность с Биллом Гейтсом провести ужин, я ее очень бездарно растрачу. Потому что мне до его мудрости далеко. Вы с преподавателем, наставником должны быть достаточно близки. Выбирайте того, кто умеет решать задачи, решал их недавно и еще помнит последствия и выводы.

Применять не только интересное, а все.

Фраза «ты умный, значит, ты бедный» звучит хорошо, только пока она не про тебя. Она оказалась про меня, когда я впервые столкнулся с феноменом сетевого маркетинга, когда бывшая уборщица зарабатывала 10 тысяч долларов в 2000 году — это были очень большие деньги. А я весь такой умный и талантливый — в 10 раз меньше. Я стою и думаю. Как? Почему? Потом доходит: за этими бриллиантовыми статусами стоит менеджер, который штампует пошаговые инструкции, что надо делать. И человек эти инструкции строго соблюдает, ни шагу в сторону. А такие ребята, как я, — пропускают половину со словами «так, это понятно, это понятно, а вот это прикольно, почему я еще этого не делал?». Действуй по инструкции и не выпендривайся до тех пор, пока не научишься.