Как побороть комплекс отличника? Как сохранить самообладание в кризис? Чем грозит остановка диалога с командой? Андрей Шаронов, президент МШУ «Сколково», в беседе с Надей Маковой, CEO T&P, поделился своим отношением к ошибкам, оценкой высшего образования и практической инструкцией по развитию умения думать. Которому нас, к сожалению, не научили в школе.

Андрей Шаронов

президент МШУ «Сколково»

Надя Макова

CEO и управляющий партнер проекта «Теории и практики»

— Хочу начать с одной из самых острых тем. Про высшее образование, о необходимости которого сейчас громко спорят. Вы что думаете по поводу классического вузовского образования? Оно действительно стало никому не нужно, или это перегиб? Нужно ли поступать в университет?

— В этом вопросе я консерватор. Я сторонник хорошего образования. Что такое «хорошее образование»? Это фундаментальное образование, покрывающее обширный список тем. Я не сторонник ранней специализации. Мне кажется, что важно сначала построить крепкий фундамент, а потом развивать конструкцию в любых направлениях. Наш мозг усваивает новые знания исключительно через присоединение к существующим. Если у вас очень маленькая стартовая платформа, то этот процесс будет сильно тормозиться. При этом, действительно, работодатели говорят о потребности в практиках, говорят, что им не нужен диплом. Это новая тенденция, которую нельзя игнорировать, она тоже имеет плюсы.

Проблема фундаментального образования в том, что вы не очень понимаете, что и зачем изучаете. Вас убеждают, что это пригодится, это развивает мозги, но мотивация очень условна. Совсем другая картина, когда люди сразу после или во время школы начинают работать и по мере работы получают навыки. Здесь ответ на «зачем?» очень конкретный: есть задача по работе, за которую вы получаете деньги, вы не можете решить эту задачу без новых знаний, вы идете за этими знаниями. Мотивация высока, новые знания имеют понятную ценность — в отличие от абстрактного образования. Минус такого подхода — отсутствие фундамента, вы просто складываете кирпичи. Возможно, они как раз потом и сложатся в этот самый фундамент, а может, и нет.

— Еще одна проблема, которую видят в отказе от вузовского образования, в том, что люди станут более поверхностными, ориентированными на короткий, сиюминутный результат. Мы перейдем в парадигму, когда не надо углубляться в тему, надо быстро освоить ключевые инструменты и бежать работать.

— Если мы не говорим о топовых инженерах, стратегах, для значительной части людей, прежде всего рабочих профессий, такой вариант (быстро освоить и бежать работать) вполне нормальный. Интересно, что в мире существует несколько ярких культур, где отношение к людям без высшего образования очень уважительное. Швейцария, Германия, Голландия — страны, где большое количество успешных высокооплачиваемых специалистов не имеет высшего образования. И общество это принимает спокойно. Почему у нас в стране такое большое количество людей идет в вузы?

— Потому что, если у тебя нет высшего, ты вроде как неполноценная личность.

— Именно. Это такой культурный паттерн. Причем довольно ханжеский. С одной стороны, мы гордимся, что мы первые в мире по количеству людей с высшим образованием, а с другой стороны, не акцентируем, что по качеству образования мы в третьем десятке. Вот о чем стоит задуматься каждому. Стоит ли получать формальное высшее, если среднее профессиональное более быстрое и более качественное? Которое даст тебе больше удовлетворения и возможностей на рынке труда, а значит, и качества жизни, и, наконец, уважения.

— Какой пробел в нашей системе образования, на ваш взгляд, самый критичный?

— В школе я был круглым отличником, учился в специальном классе с математическим уклоном. Чувствовал себя вполне прекрасно. Но вдруг в 9-м классе я понял, что меня не научили думать. Когда пришла учительница и сказала: «Думайте!» — «Но мы не знаем, как решить!» — «Думайте!» — «Вы нас не понимаете, мы уперлись!» — «Все равно думайте».

Тут начинаешь понимать, что думать — это отдельный процесс, которому не учат. Учат предметным дисциплинам, передают информацию, а вот технология «думания» — это серьезный пробел нашей средней школы. Школьная программа устроена таким образом: тебя инструктируют, как решать определенные задачи, потом немножко их видоизменяют, и ты закрепляешь этот навык. А вот подниматься на следующий уровень, создавать неизвестное, а не воспроизводить знакомое, — это тяжело. Потому что по привычке ты сразу «вспоминаешь» решение, а не создаешь его.

В критических ситуациях выигрывают не перфекционисты. Выигрывают люди, которые толерантны к ошибкам, своим и чужим, которые имеют здоровую психику, упорные и в какой-то степени даже упрямые, готовые подниматься после поражений.

— Чтобы подняться после поражения, необходимо его признать, вы об этом?

— Да. Это был мой личный важный урок. Я долго жил с комплексом отличника, с ощущением, что у тебя все получается, ты в принципе не ошибаешься. Это очень опасное состояние. Однажды ты можешь просто не выдержать действительно серьезной неудачи. Ты начинаешь приписывать свою ошибку личным качествам: «Это я во всем виноват, я неудачник, я недоделанный, у меня ничего не получается». На самом деле ты просто вошел в ту область, где у тебя пока нет компетенций. Это абсолютно нормально.

— Как вам удалось побороть в себе комплекс отличника?

— Пожил с чувством побитой собаки. Потом начал анализировать каждую ситуацию, стал уже не так трагично к этому относиться.

В конце концов понял, что неудача — более частый исход, чем успех, и это нормально. Главное — анализировать, почему так получилось, что сделать, чтоб повысить шансы в следующий раз

Многие говорят: если ты не ошибаешься, ты не делаешь ничего принципиально нового, чего бы до тебя никто не делал. Ты делаешь то, что до тебя делали миллионы, только поэтому ты не ошибаешься. Ошибки тебе позитивно сигнализируют о том, что ты зашел на какую-то новую не только для себя — может быть, для всего человечества — территорию. За исключением случаев, когда ты ведешь себя как полный идиот.

— В этом смысле в 2020-м мы все точно попали на неизведанную территорию. На своей странице в фейсбуке вы написали: «Когда Майка Тайсона спрашивали, есть ли у него стратегия боя, он отвечал, что да, есть, но ровно до того момента, пока он не пропустит первый удар в челюсть. Сейчас все получили удар в челюсть». Какая стратегия, на ваш взгляд, помогла справиться с этим ударом?

— Я начну немного издалека. У Прометея есть две заслуги перед человечеством. Первая: он украл у Гефеста искру и передал человеку огонь. Вторая: Прометей лишил нас возможности знать свое будущее. Мы создаем свое будущее, а не следуем слепо тому, что предначертано. То же самое и со стратегией: стратегию придумывают под себя, под условия, под команду, под контекст, она не существует как некий божий дар, который умные люди должны отыскать.

В этом смысле никто не предполагал, что будет в 2020 году, поэтому самая главная стратегия, которая помогала выжить, была в основном реактивной. Кого-то эта ситуация могла замедлить на пути к его долгосрочной стратегии, а кого-то поставила на грань выживания. Когда мы находимся в высочайшей степени неопределенности, то выдумывание любых стратегий — это чаще всего самообман. Надо честно сказать: «Ребята, сейчас просто баррикадируемся и отбиваемся».

— Как школа «Сколково» пережила — или, лучше сказать, переживает — этот этап высочайшей неопределенности?

— В апреле мы с разгону ударились в бетонную стену, наши доходы упали на 85%, это для нас стало шоком, потому что все расходы мы покрываем за счет собственных средств, у нас нет субсидий. Мы стали отрезать все, что можно и нельзя. Сократили зарплаты всей команде, с четвертью сотрудников пришлось расстаться. Это было страшно болезненно. А из превращений — мы форсировали создание онлайновых программ. И это сработало. К августу наше падение составляло всего 15%. И сейчас мы чувствуем себя достаточно устойчиво.

— Что вам помогло так быстро стабилизироваться?

— Мы быстро доработали онлайн, помогла Classroom — аудитории для дистанционного обучения, — которую мы открыли в марте, как раз в начале пандемии. Это еще один урок: кризисы не приносят ничего принципиально нового, они просто ускоряют одни тенденции и тормозят или убивают другие. В данном случае онлайн, которым все равно пользовались все и на бытовом уровне, просто остался единственным каналом. Говорили, что онлайн хорош только для пассивного прослушивания лекций. А оказалось, презентации, групповые дискуссии и даже коучинговые сессии можно делать онлайн. Онлайн дает доступность и гибкость. А если ты постоянно отвлекаешься и не можешь сосредоточиться на дистанционном уроке, то, возможно, эта информация просто не представляет для тебя ценности.

— Если вернуться к теме лидерства, которая, я знаю, вас очень увлекает. Вы сейчас на докторской программе по лидерству в бизнес-школе Bocconi в Милане. Лидерство в кризис, когда нужно сократить все расходы, сократить команду, спасти бизнес, при этом подумать о здоровой атмосфере… Что делать? Очень многие растерялись.

— Это нормальная человеческая реакция на такой уровень неопределенности. Самое важное в кризис — постоянная коммуникация. Необходимо разговаривать о том, что волнует ваших коллег и ваши команды, спрашивать их мнение, оценки, удерживать от выгорания и разочарования.

Важно поддерживать контакт с командой, поддерживать моральный дух, но без завиральных идей и необоснованного оптимизма. Прекращение диалога может иметь очень тяжелые, иногда фатальные последствия

— Все, кто с вами хоть немного знаком, характеризуют вас словом «вдохновение» среди прочего. Вы безусловно вдохновляете и заряжаете очень многих, а кто вдохновляет Андрея Шаронова?

— Меня вдохновляют люди, которые делают что-то, что кажется тебе недоступным и невозможным. У нас есть программа LIFT, и мы приглашаем туда интересных спикеров, после которых устраиваем дискуссии. Недавно гостем была Ирина Ясина. Мы с Ирой познакомились очень давно, она окончила экономфак МГУ, возглавляла пиар ЦБ, работала в проекте «Региональный клуб журналистов», но потом случилось несчастье: она заболела рассеянным склерозом, и сейчас она полностью неподвижна.

Тем не менее она фантастически жизнеспособна и жизнерадостна, и блог ведет, и кур выращивает, и помогает другим. Казалось бы, как человеку в таком состоянии вообще найти смысл жить, а она не просто живет, а живет полноценно. Вот это меня очень вдохновляет! Когда люди находят в таком состоянии мужество и силы следовать своей миссии — это для меня пример и гигантский стимул.

— Какие качества вы развивали в своих детях?

— У меня уже взрослые дети, сын и дочь, 31 и 33 года соответственно. Я всегда старался воспитать их достойными людьми, которые не врут ни себе, ни окружающим, не подличают. Людьми, у которых есть призвание, дело, в котором они находят интерес, при этом оно увеличивает общественное благо. Мне лично это важно, и мне бы хотелось, чтобы им тоже это было важно.

— Вы можете назвать три книги, которые обязательно должен прочесть каждый человек в жизни?

— Прелесть ситуации в том, что таких книг не существует. Мы смотрим на жизнь и на мир через свои очки. Вот мне эта книга зашла, страшно понравилась, но другому человеку может не понравиться — не потому что он плохой, а потому что он другой.

— Хорошо, тогда переформулирую. Назовите три книги, которые на вас произвели наибольшее впечатление.

— Если говорить о художественной литературе, это «Доктор Живаго». Я ее прочитал, а потом сразу перечитал. Она меня очень по-человечески задела, сохраняю это ощущение до сих пор, такой легкий морозец по коже. Вторая — экономическая, книга «Пагубная самонадеянность» Фридриха фон Хайека, я ее прочитал 30 лет назад, и она перевернула мое представление об экономике. И третья — «Воспоминания» Дмитрия Лихачева, это книга о том, как оставаться человеком во времена катастроф.

— Спасибо большое!


Как развивать в себе умение думать. Три правила от Андрея Шаронова

1. Принять, что первый взгляд на задачу не дает сиюминутного решения и это нормально.

Меня это приводило в ступор: смотрю на задачу, а она не попадает ни в одну из 10 ячеек, которые я изучал. Катастрофа! Но оказывается, если на уровень выше подняться, то она попадает в какую-то более крупную ячейку, которая была в стороне. Очень важно не впадать в ступор от отсутствия сиюминутного решения.

2. Изменить отношение к ошибке как к неудаче. Ошибаться — это нормально.

Если цель вашего обучения — соответствовать каким-то формальным критериям, то ошибка — это неудача. Если цель вашего обучения — развитие, то ошибка обогащает вас. Вы начинаете на ошибках учиться, находить новые варианты и решения, которых еще нет. Очень важно объяснять с детства, что ошибка — это не катастрофа и не проблема.

3. Перестать искать единственно правильное решение.

Нас с детства приучают к тому, что задача имеет один ответ, он есть в конце учебника. Мы выходим из школы, не понимая, что подавляющее большинство задач имеет множество решений — либо их нет. И это нормально. Мы приучены к тому, что ответ к задаче должен быть целым, положительным, единственным и ты всегда можешь его подсмотреть в конце книжки. А в жизни у тебя уже нет такого учебника, и это сразу искажает привычный мыслительный процесс. На мой взгляд, это очень плохо. Все люди попадают в ситуацию, когда надо выбирать из плохого и очень плохого, когда нужно минимизировать ущерб. К этому, к сожалению, нас не готовит школа.