26 ноября 2014 г. «Независимая газета» (приложение «НГ-наука») опубликовала статью академика РАН Михаила Горшкова «Социальный навигатор», приуроченную к 20-летию празднования в России «Дня социолога». В ней директор Института социологии РАН подводит итоги развития российской социологии, оценивает ее возрастающую значимость для современной России, показывает необходимость расширения ее диалога с властью и обществом по формуле «С властью — заинтересованные деловые отношения; с обществом — свободный и откровенный диалог».

Михаил Константинович Горшков — директор И...

Михаил Константинович Горшков — директор Института социологии РАН, академик РАН

В своем обзоре Михаил Константинович подчеркнул, что повышение эффективности управления социальными процессами невозможно без социогуманитарной экспертизы и включения социологов в сам механизм разработки социально ориентированных управленческих решений и научную оценку их эффективности. Он также отметил возрастающую профессиональную и этическую ответственность социологов перед народом и назвал профессиональную публичную социологию научной составляющей самосознания гражданского общества.

Выдержки

История вопроса

Мало кто знает, что социологии в России далеко не 20 лет, и своим почтенным возрастом наша наука может гордиться. 14 ноября 1901 года в Париже на улице Сорбонны начала работу Русская высшая школа общественных наук. Именно при ней был создан один из первых в мире социологических факультетов, где за пять лет прошли обучение более 2 тыс. человек, которые и стали «кадровым резервом» для создания в Петрограде в марте 1916 года Русского социологического общества, получившего имя М.М. Ковалевского — «отца русской социологии». Там был заложен фундамент современной российской социологии. Поэтому начиная с 1994 года День социолога по инициативе Санкт-Петербургского государственного университета стали отмечать все те, кто причастен к социологии, да и в целом к социальным наукам.

Только социолог

Последнюю четверть века Россия бурлит, как вышедшая из берегов горная река, которая пытается найти новое русло. Кто-то от этого до сих пор в отчаянии, кто-то приспособился — и даже неплохо! — плыть по неожиданным перевалам и лавировать между камней, кто-то сдался на волю волн. Но только социолог может дать комплексный анализ произошедшего, определить «точку бифуркации» вполне естественного при таких потрясениях разрушения внутренней целостности страны и народа, а главное — наметить реальный, основанный на чаяниях и надеждах людей путь выхода страны к новым горизонтам развития российской цивилизации. Ведь «будущие события отбрасывают назад свою тень», — писал английский поэт Томас Кемпбелл.

Очевидная дегуманизация окружающей человека действительности возводит ныне социологию в ранг одной из первейших наук, необходимых человеку, поскольку она исследует не только то, что происходит, но и то, что может произойти. Социальное предвидение как органичная часть предмета социологической науки показывает ее политическую функцию. От обоснованности этого предвидения напрямую зависит действенность государственной политики. Поэтому сегодня все более востребованной функцией социологии становится функция экспертно-аналитическая.

Суть ее состоит в том, чтобы на самых ранних этапах социологи непосредственно включались в сам механизм разработки социально ориентированных управленческих решений и обеспечивали научную оценку их эффективности. Роль «советника государя» социологу диктуют не его амбиции, а сама жизнь и увеличивающаяся цена управленческих ошибок, очевидные потери от отсутствия социогуманитарной экспертизы законов и решений.

Демократия как весельный корабль

Социология в России находится в диалоге — одновременно и с властью, и с обществом. Но это не двуликий Янус, а скорее посредник между ними, эксперт, беспристрастный судья, если хотите камертон, по которому и власть, и общество могут сверять свои представления о реальности с тем, что происходит на самом деле. Могут — если, конечно, захотят.

Но при нынешней динамике жизни без научного знания происходящего можно незаметно оказаться на краю социальной бездны. Демократия как весельный корабль: большинство гребет, меньшинство правит рулем. Но кто-то ведь должен выяснять, куда же мы плывем. Это тоже функция социологии. Если сравнить ее с социальным навигатором, то кому-то подобное покажется преувеличением. Но вот в способности обозначить систему нынешних координат российского общества и перспективы их изменения в ближайшем будущем — мы называем их трендами — социологии не откажешь.

Поэтому наша наука все больше востребована и властью, и обществом. И пусть такая объективная потребность осознана далеко не всеми, но без социологической диагностики того, что с нами происходит и куда мы идем, не обойтись — чем дальше, тем больше.

Социолог и власть

Кто-то может подумать, что мы стучимся в открытые ворота: никто из чиновников необходимость социологической экспертизы, в общем-то, и не оспаривает. Но в служебных кулуарах восторги по этому поводу услышишь не так часто. Ведь социологическая экспертиза неизбежно затрагивает концептуальные подходы управленческих решений и предполагает их критическую оценку. Эта экспертиза перекрывает лоббистам пути «протащить» решения в интересах «сильных мира сего» — вопреки интересам общества в целом. И конечно же, социологическая экспертиза показывает уровень компетентности тех, кто управленческие решения разрабатывает и принимает.

Бывают, конечно, и некорректные вмешательства социологов в экспертизу управленческих документов — чести социологическому сообществу это не делает. Но гораздо больше примеров, когда экспертные заключения ученых ведомственные чиновники попросту игнорируют. Назрела необходимость принять специальный закон, обязывающий органы власти проводить социологическую экспертизу ключевых для жизни общества управленческих решений. И хотя никто из ученых — в отличие от журналистов, ратующих за четвертую власть, — вопрос о пятой власти не ставит, обеим этим ветвям власти такой контроль просто необходим. Власть науки определяется не честолюбием ученых, а самой социальной жизнью, которая в ХХI веке стала намного более сложной и трудно управляемой сверху, да еще и волюнтаристскими методами.

Даже отсвет такой власти сразу же ставит вопрос не только о профессионализме, но и об этике социолога, выводы которого могут быть использованы как во благо общества и его стабильности, так и против людей. Например, для разработки теории «управляемого хаоса» в ходе цветных революций. Образцом социологической ответственности служит высказывание Карла Поппера: «…нужно работать для устранения конкретного зла, а не для воплощения абстрактного добра… Мечты о прекрасном мире не должны отвлекать вас от помощи людям, которые страдают здесь и сейчас. В вашей помощи нуждаются окружающие вас люди, ни одним поколением нельзя жертвовать во имя будущих поколений, во имя идеального счастья, которое может никогда не наступить».

В России

В нашем обществе большинство людей недовольны тем, как работает демократия, социальные институты, призванные «играть на стороне» общества, — политические партии, суды, профсоюзы, СМИ. Фактически они самоустранились от решения своих задач и пользуются меньшей поддержкой населения, чем властные структуры (включая силовые). За последние годы произошло размывание нормативно-ценностного комплекса социального доверия, без которого невозможна устойчивость и интегрированность общества…

Фактически главным тормозом на пути в будущее страны можно назвать отсутствие в России зрелого гражданского общества и совершенствования практик его становления. А без этого невозможны ни эффективное развитие экономики, ни правовое государство, ни системная модернизация, способная спасти страну, выведя ее к новым историческим рубежам.

Рискуя получить обвинения в профессиональном субъективизме, выскажу мнение, что востребованная властью и получившая общественное признание социология является одним из атрибутов гражданского общества — как научная составляющая его самосознания. Такая социология не может быть ни апологетической, ни оппозиционной: она призвана давать реальную, научно обоснованную картину действительности. Она складывается как результат действия властных структур и вполне определенных законов социального развития, которые изучает социолог.

Социология как зеркало

Социология — это не иллюстрирование цифрами чиновничьего мнения. По большому счету она — зеркало и власти, и общества. Как сделать так, чтобы это зеркало не было «кривым» и помогло им вести продуктивный диалог между собой? Это зависит не только от самой социологии, но и от власти, и от самого общества. Но еще очень часто власть, уверенная в непогрешимости своих решений, социолога не слышит, народ — не замечает предостережений о симптомах социальных болезней, которые вполне можно не доводить до «хирургического вмешательства».